Энн, тринадцати лет, осталась без родителей. По стечению обстоятельств, её направили не в ту семью, которая изначально ждала девочку. Так она оказалась в доме Мэтью и Мариллы Касберт, пожилых брата и сестры, живших на уединённой ферме «Зелёные крыши». Они планировали взять мальчика для помощи по хозяйству, а вместо этого получили рыжеволосую, веснушчатую, болтливую мечтательницу.
Жизнь на острове Принца Эдуарда разительно отличалась от всего, что знала Энн. Вместо шума приюта — тишина цветущих садов и шелест листвы в Тропе Влюблённых. Вместо равнодушных воспитателей — строгая, сдержанная Марилла и застенчивый, добросердечный Мэтью. Каждое правило, каждое «нельзя» становилось для неё испытанием. Её пылкое воображение и порывистость то и дело приводили к курьёзам: она могла забыть про пирог в печи, увлёкшись сочинением поэмы, или в сердцах разбить грифельную доску о голову обидчика.
Но среди этих сложностей рождалось нечто новое. Медленно, день за днём, «Зелёные крыши» переставали быть просто временным пристанищем. За строгостью Мариллы Энн училась различать заботу, а в молчаливой поддержке Мэтью находила опору. Она обрела первую настоящую подругу — Диану Бэрри, и их клятва верности стала для Энн священной. Школьные соперничества, борьба за знания, большие и маленькие обиды — всё это было частью её взросления.
Главной сложностью стала не необходимость носить простые платья или выполнять работу по дому, а внутренняя борьба: принять ли себя — эмоциональную, порывистую, не похожую на других — или пытаться втиснуться в чужие ожидания. Ей пришлось научиться не только ставить самовар, но и управлять своим характером, находить баланс между богатым внутренним миром и требованиями реальности. Ошибка, приведшая её в этот дом, обернулась судьбой. Энн предстояло не просто привыкнуть к новой жизни, а отвоевать в ней своё место, доказав себе и окружающим, что даже «нежеланная» девочка с пылким сердцем и живым умом может обрести дом, семью и свою собственную историю.
