Шурик присел на скамейку в парке. Солнце грело спину, а он рассказывал. Каждому, кто замедлял шаг. Историю свою — про Нину.
Она училась с ним на одном факультете. Не просто однокурсница. Комсомолка, активистка. Глаза такие, что забывал, о чём хотел сказать. На лекциях он сидел сзади, чтобы видеть, как она записывает. Чётким, разборчивым почерком.
Познакомились в библиотеке. Шурик искал справочник по сопромату, а она вдруг протянула ему нужный том. «Вы, кажется, этот ищете?» — сказала. Улыбнулась. С той минуты он понял — всё.
Гуляли вечерами по городу. Она говорила о будущем, о стройках, о том, как всё изменится. Он слушал и кивал. Её энтузиазм был заразителен, как весенний ветер. Помогал ей оформлять стенгазету к праздникам. Она рисовала заголовки, а он придумывал шутливые заметки. Смеялись над клеем, который вечно попадал на пальцы.
Была одна особенная осень. Листья жёлтые, небо ясное. Они поехали за город с одногруппниками. Нина пела песни у костра. Её голос был тихим, но очень тёплым. Шурик тогда поймал себя на мысли, что хочет, чтобы этот момент никогда не кончался.
Потом была сессия, заботы, практика. Но они всегда находили минуту, чтобы встретиться. Хотя бы утром, перед парами, выпить вместе чаю в столовой. Она рассказывала ему о новых книгах, он — о своих идеях для дипломного проекта.
Теперь он сидит здесь и делится этой историей. С прохожими, которые торопятся по своим делам. Кто-то улыбается, кто-то кивает и идёт дальше. Но для Шурика важно одно — чтобы эти воспоминания не стёрлись. Чтобы кто-то ещё, кроме него, знал: была такая девушка. Студентка, комсомолка, просто красавица. И она навсегда осталась самой светлой главой в его жизни.
