1977-й. Карнавал в Ресифи в самом разгаре. Город гудит, пляшет, забыв о буднях. Среди этого шума появляется он — немолодой уже мужчина, в прошлом научный сотрудник, теперь вдовец. Приезд его кажется случайным, но в глазах — не праздничный огонёк, а усталая настороженность, будто он от кого-то уходит.
Он снимает комнату в неброском гостевом доме на тихой улочке. Хозяйка, пожилая и словоохотливая женщина, встречает его как родного. В её доме пахнет кофе и старой мебелью, здесь тихо, почти не слышно карнавального гула. Мужчина не слишком общителен, но вежлив. Иногда он надолго уходит, направляясь в другой район города, где у его маленького сына теперь другой дом — с дедушкой и бабушкой. Эти визиты кратки, полны невысказанного. Он смотрит на ребёнка с любовью и грузом вины, которую не может сбросить.
Чтобы остаться в городе и иметь средства, он находит работу. Место — городское бюро по выдаче удостоверений личности. Пыльные архивы, стопки бумаг, бесконечные формуляры. Коллеги видят в нём просто тихого, немного отстранённого нового сотрудника. Но у него здесь своя, тайная цель. Среди тысяч папок и карточек он надеется отыскать следы своей матери, её документы, хоть какую-то зацепку из прошлого, которое, кажется, навсегда от него ускользнуло. Каждый перевёрнутый лист — шаг в лабиринте его собственной памяти.
А за окнами бюро продолжается карнавал. Яркие костюмы, музыка, смех. Эта жизнь бьёт ключом, но он будто отгорожен от неё невидимой стеной. Он выполняет рутинные обязанности, навещает сына, ведёт негромкие беседы с хозяйкой дома. Но в его движениях, в привычке оглядываться и прислушиваться, в мимолётной тревоге, мелькающей в взгляде, читается что-то ещё. Осторожность человека, который не просто приехал в город, а спрятался в его шуме. Он не говорит, от кого или от чего скрывается. Может быть, от обстоятельств, может — от людей, а может, и от самого себя, от вопросов, на которые нет ответов.
Так и течёт его жизнь в Ресифи: между пыльным архивным светом и яркой карнавальной ночью, между тишиной гостевого дома и безмолвным диалогом с сыном. Он ищет нити, связывающие его с утраченной семьёй — матерью, женой, — пытаясь в прошлом найти опору для будущего. А вокруг кружится, поёт и смеётся карнавал, великий маскарад, за которым так легко спрятать своё настоящее лицо и свою настоящую боль.
