Весна 1943 года. Война, кажется, впиталась в саму землю, пропитала её железом и пеплом. Недалеко от сожжённой деревни, на опушке, где ещё недавно шли бои, пятнадцатилетний Флёра искал хоть что-то полезное среди груды военного хлама. Взгляд зацепился за торчащий из грязи обломок приклада. Руки, не слушаясь от волнения, разгрёбли мокрую землю, рваные клочья колючки, пустые гильзы. Из-под этого всего показался ствол. Не просто обломок, а целый карабин, пусть и покрытый рыжей ржавчиной. Он тяжело лёг в ладони, холодный и неотвратимый.
Парень огляделся. Кругом стояла гнетущая тишина, лишь ветер шелестел обрывками шинели на колючке. Мысли метались, горячие и быстрые. Остаться здесь, где каждый день — это ожидание новой беды? Или... Слух о народных мстителях, скрывающихся в глубине лесов, давно ходил по уцелевшим хуторам. Говорили шёпотом, с оглядкой, но в этих рассказах была надежда.
Решение пришло не сразу. Флёра долго сидел на корточках, сжимая в руках неожиданную находку. Этот карабин был больше, чем просто железо. Он был шансом. Возможностью не просто выживать, а отвечать. Стерев грязь с затвора подолком рубахи, он ощутил странную связь с неизвестным бойцом, который держал это оружие до него. Теперь оно было его.
С наступлением сумерек, с карабином за спиной, завёрнутым в тряпьё, он шагнул в сторону чёрной стены леса. Каждый шаг вглубь чащи отдалял его от страха беспомощности. Впереди было неизвестность: как найти своих, поверят ли ему, сможет ли он? Но тяжесть оружия на плече говорила яснее любых слов — обратной дороги нет. Лес принимал его, скрывая следы. Где-то там, в непролазной глуши, ждал костёр партизанского отряда, а вместе с ним — его новая, суровая судьба.
