В одном из миров существует особая система правосудия. Вместо тюрем или каторги тех, кто нарушил закон, отправляют в штрафные легионы. Их задача — сражаться с демоническими полчищами, угрожающими границам цивилизованных земель. Это считается искуплением. Но есть одна жестокая особенность: павшие в бою воскресают магией древнего артефакта, лишь чтобы снова и снова возвращаться на поле боя. Бесконечная война стала их приговором.
В штрафном легионе под номером 9004 служит Ксайло. Он давно потерял счет дням и сражениям. Его душа, казалось бы, очерствела от бесконечных смертей и возрождений. Однажды, после особенно тяжелой битвы в руинах древнего храма, он остался один среди обломков. Именно там он и встретил её.
Она появилась в луче лунного света, прорезавшего клубы демонической пыли. Её облик был одновременно величественным и хрупким. Это была Теоритта, младшая богиня хранительница этих мест, чья сила почти иссякла от долгой борьбы. Демоны охотились за её божественной сущностью, последним источником света в этом опустошённом регионе.
— Воин из легиона, — голос её звучал как тихий перезвон хрусталя, полный усталой скорби. — Мне не к кому больше обратиться. Встань на мою защиту. Не ради долга или приказа. Ради памяти о том, что когда-то этот мир был иным. Ради шанса положить конец этому бесконечному циклу.
Ксайло смотрел на неё, сжимая рукоять зазубренного меча. Он видел богов лишь на пыльных фресках в разрушенных святилищах. Он был преступником, обречённым на вечную битву. Зачем ему защищать кого-то, тем более божество? Но в её глазах он не увидел ни презрения, ни величия. Только такую же усталость от бесконечной войны, как и у него. И тихую, почти угасшую надежду.
Эта просьба не была приказом командования. Это был выбор. Первый настоящий выбор за всё время его бесконечного наказания. Защитить последнюю искру в этом мире тьмы или пройти мимо, чтобы сражаться в следующей бессмысленной схватке. От его решения могло зависеть нечто большее, чем просто его собственная, вечно повторяющаяся судьба. Возможно, это был шанс разорвать порочный круг не только для себя, но и для всего этого жестокого мира.
