Пьеро переступает порог квартиры Лары, чувствуя, как учащенно бьется сердце. Это их первая встреча лицом к лицу, не через экран телефона. Вечер только начинается, а напряжение уже витает в воздухе, смешиваясь с ароматом готовящегося ужина.
Они садятся за стол, стараясь избегать слишком долгих пауз. Разговор то вспыхивает, то затихает, как пламя свечи на столе. Каждое слово дается с некоторым усилием — будто пробираешься через невидимый лабиринт. Незнакомый человек напротив, каким бы приятным он ни был, все же остается загадкой.
В голове у Пьеро роятся мысли: что сказать дальше, какую тему поднять, не показаться скучным. Его внутренний «советник» шепчет подсказки, напоминает смешные истории, но в самый ответственный момент слова теряются. Он ловит себя на том, что слишком много думает о правильности своих реплик.
Лара, в свою очередь, поправляет салфетку, улыбается чуть напряженно. Ее собственный мысленный «эксперт» активно работает: оценивает обстановку, анализирует жесты, предлагает варианты продолжения диалога. Порой эти внутренние голоса звучат громче, чем реальная беседа. Возникают сомнения: интересно ли ей то, о чем она говорит? Не слишком ли много рассказывает о работе?
Они говорят о книгах, о случайных уличных впечатлениях, о музыке, которая играет фоном. Фразы получаются немного обрывистыми, паузы — чуть длиннее комфортных. Но постепенно, через это легкое сопротивление, рождается что-то настоящее. Не идеально гладкий диалог из романтического фильма, а живой, немного неуклюжий, честный обмен.
Волнение не исчезает полностью, но трансформируется. Из преграды оно превращается в часть общего опыта — того самого, с которого начинается настоящее знакомство. Без этих сомнений и внутренних советчиков, возможно, все было бы проще. Но именно преодоление этой тихой неловкости и создает ту самую, едва уловимую связь, ради которой, собственно, все и затевалось.
